В продолжение набоковской темы…
Возвращаюсь снова к теме набоковской прозы. Напоминаю, что в данное время Санкт-Петербургский издательский дом «Азбука-классика» издает полное собрание сочинений Вл.Набокова, и у тех, кто испытывает ностальгию по хорошей русской прозе, имеется возможность наслаждаться чтением. Даже если не захватывает сюжет или тема, все равно стиль, выразительность и безупречное чувство языка вызывают восторг.
Что я лично, не как читатель, а как человек (Пусть меня обвинят в излишнем патриотизме!) не могу простить писателю,так это то, что он стал для нас «иностранным»: немало книг написал на чужом языке. Не говоря уж о Тургеневе, который последние годы жизни безвыездно жил во Франции, но писал свои «Стихотворения в прозе» по-русски, были другие писатели и поэты, жившие в одно с Набоковым время в эмиграции, например, И.Шмелев, написавший «Лето Господне». Несмотря на неприятие новой власти в России и даже ненависть к ней, они не утратили до самой смерти своей связи с родным языком.
Набоков и сам называет «личной трагедией» то, что ему «пришлось отказаться от природной речи, от моего ничем не стесненного, богатого, бесконечно послушного русского слога ради второстепенного сорта английского языка».
«Американскому читателю я так страстно твержу о превосходстве моего русского слога над моим слогом английским, что иной славист может и впрямь подумать, что мой перевод «Лолиты» во сто раз лучше оригинала. Меня же только мутит ныне от дребезжания моих ржавых русских струн. История этого перевода – история разочарования. Увы, тот «дивный русский язык» , который, сдавалось мне, все ждет меня где-то, цветет, как верная весна за глухо запертыми воротами, от которых столько лет хранился у меня ключ, оказался несуществующим, и за воротами нет ничего, кроме обугленных пней и осенней безнадежной дали, а ключ в руке скорее похож на отмычку», – признается Набоков в «Постскриптуме к русскому изданию» «Лолиты».
Итак, личная трагедия русского писателя в разочаровании от того, что «дивный русский язык», от которого он отказался и который берег в памяти, оказался уже не тот, и ключ от него потерян. Полгода переводя лучшую свою «английскую книгу» на русский язык, Набоков понял, «что в неуклюжести предлагаемого перевода (Как он строг к себе!) повинен не только отвыкший от родной речи переводчик, но и дух языка, на который перевод делается…» Далее там же он продолжает: «Я не только убедился в пропаже многих личных безделушек и невосстановимых языковых навыков и сокровищ, но пришел к некоторым общим заключениям по поводу взаимной непереводимости двух изумительных языков”.
заключениям по поводу взаимной заклю».
27.07.2009 
Метки: русский язык Рубрики: Русская словесность
Похожее..
- None Found
Написать комментарий