“Рыцарь-монах”… Таким его увидел Блок.
Вл. Соловьев, религиозный философ, поэт, духовидец
Духовидение – это дар Божий, и дается он только избранным, но это тяжелая ноша, так как носителя этого дара не могут принять люди. Все, что непонятно, странно, необъяснимо, не укладывается в прокрустово ложе стереотипа, вызывает либо страх, либо ненависть, презрение или равнодушие. Человек с таким даром подвергается гонениям и оскорблениям, его считают ненормальным, а значит, сумасшедшим и даже опасным.
Конец Х1Х и начало ХХ веков были отмечены приходом личности, сыгравшей огромную роль в духовной жизни России. Этим человеком был Вл. Соловьев, сын известного историка С.М.Соловьева. Не буду перечислять все ученые звания Вл. Соловьева, этого необыкновенно образованного человека. Меня он интересует как философ, духовидец и поэт.
В 1898 году им была написана поэма «Три свидания», в которой был описан и осмыслен опыт встречи с Душой Мира, Вечной Женственностью. Москва – Лондон – Египет – вот три места, где произошли «свидания» с вечно женственной красой.
Впервые, будучи девятилетним мальчиком, увидел маленькую барышню, как и он, девяти лет и, сраженный первою любовью, признался ей в своем чувстве. Но его любовь оказалась безответной. И в тот момент, когда мальчик был обуреваем мстительным чувством к своему, как ему казалось, неизвестному сопернику, когда «душа кипит в потоке страстных мук», в церкви во время службы по случаю праздника Вознесенья пришло первое видение. Но сначала он услышал голос: «Житейское… отложим…попеченье…/ Тянулся, замирал и замер звук». Свое душевное состояние поэт передает с помощью цвета небес: «Лазурь кругом, лазурь в душе моей». И даже виденье-дева «пронизана лазурью золотистой, / В руке держа цветок нездешних стран. / Стояла ты с улыбкою лучистой, / Кивнула мне и скрылася в туман».
Следующее свидание было в Лондоне, куда он стремился всей душой (после окончания университета с целью магистерской практики и углубления своих знаний, побывал во многих городах Европы), но именно в Лондон стремилась его душа, и она его не обманула.
Забуду ль я блаженные полгода?
Не призраки минувшей красоты,
Не быт людей, не страсти, не природа –
Всей, всей душой одна владела ты.
Много времени поэт проводил в читальном зале Британского музея: «все, что о ней, читать я только мог». Интересно бы знать, что именно он читал о Ней, но переключиться на что-то другое не было сил – Она препятствовала. Тогда он обратился к Ней:
…О Божества расцвет,
Ты здесь, я чую, – что ж ты не явила
Себя моим глазам ты с детских лет?
И произошло чудо:
И только я помыслил слово –
Вдруг золотой лазурью все полно,
И предо мной она сияет снова –
Одно ее лицо – оно одно.
Когда поэт попросил явиться ему всею, она произнесла лишь место следующего свидания – Египет. Как он добирался, что он претерпел на своем пути до места встречи – в пустыне, это Соловьев подробно описывает в третьей части своей поэмы. Желанная встреча произошла. Трудно передать состояние благоговения, в котором он находился, но «…душа молилась, и не смолкал в ней благовестный звон». Заключительные строки поэмы о том, как трансформировалось его сознание после третьего свидания:
Еще невольник суетному миру,
Под грубою корою вещества
Так я прозрел нетленную порфиру
И ощутил сиянье Божества
Даниил Андреев, другой духовидец ХХ столетия, говорит об этой поэме как об «уникальном религиозном документе», о том, что он пережил откровение Звенты-Свентаны, а значит, он побывал в высших слоях Шаданакара (по терминологии Д.Андреева, разноматериальные слои нашей планеты). «Это откровение было им пережито в форме видения, воспринятого им через духовное зрение, духовный слух, духовное обоняние, органы созерцания космических панорам и метаисторических перспектив – то есть почти через все высшие органы восприятия, внезапно в нем раскрывшиеся». («Роза мира», Д.Андреев) Аналога такого духовного опыта в истории религий европейского круга Вл. Соловьев не нашел, кроме гностической идеи Софии Премудрости Божией, в богословской практике не разрабатывалась. По мысли Д.Андреева, это естественно, т.к. «эманация в Шаданакар великой богорожденной женственной монады совершилось только на рубеже Х1Х века, – метаисторическое событие, весьма смутно уловленное тогда Гете, Новалисом и, может быть, Жуковским». Можно себе представить, каким это было важным событием – духовный опыт Вл. Соловьева. Но он понимал, что еще не пришло время ( и оно так и не пришло) врываться в окостеневший круг христианской догматики с идеей Софии Премудрости Божией или Звенты-Свентаны, Вечной Женственности, чтобы разрабатывать в своей философской доктрине, поскольку боялся раскола в русской церкви и не хотел прослыть ересиархом.
Между тем «метафизический максимализм» (А.Блок) имел духовное влияние на творческую молодежь начала века. Среди поклонников его был и А.Блок.
Миссия его так и осталась незавершенной. В 1895 году он пишет стихотворение «Отшедшим». В окружении призраков «отшедших друзей» он чувствует: «еще незримая – уже звучит и веет / Дыханьем вечности грядущая весна». Человек с нездешним взглядом, устремленным в Вечность, предвидит близкую встречу с «теми, кто его поддерживал среди тягот мирской суеты:
Еще не вижу вас, но в час предназначенья,
Когда злой жизни дань всю до конца отдам,
Во въявь откроете обитель примиренья
И путь укажете к немеркнущим звездам.
В том, что миссия Соловьева осталась незавершенной, нет его собственной вины. Оставалось совсем немного – преодоление мелких человеческих слабостей – и переход со ступени духовидения на ступень пророчества произошел бы. Его миссия заключалась в пророчестве о Звента-Свентане (Вечной Женственности) и в создании исторических и религиозных предпосылок для возникновения Розы Мира. Это должно было произойти: Роза Мира, как зернышко, должна была прорасти на почве русского православия даже в тех условиях, условиях конституционной монархии, объединить все церкви для борьбы с единым врагом, приближение которого Вл.Соловьев предвидел, предчувствовал, перед его внутренним взором проходила панорама предстоящих катаклизмов и «грядущего царства Противобога» . Соловьев (так ему было предопределено свыше) должен был принять духовный сан, поднять его в глазах народа на небывалую высоту «авторитетом духовидца, праведника и чудотворца, стать руководителем и преобразователем церкви» (Д.Андреев). Есть такое понятие – роль личности в истории. История порождает личность, личность, в свою очередь, может повлиять на ход истории. Возможно, наша история была бы другой, если бы первые тридцать лет ХХ столетия были озарены светом этой обаятельной личности, сумевшей и при жизни оставить свой след в сознании многих своих современников, и не только лишь религиозных философов и поэтов.
Но миссия Вл. Соловьева была резко оборвана. Он был вырван из жизни силой того, против которого он собирался бороться всю оставшуюся жизнь.
А.Блок был одним из тех, на кого повлиял «метафизический максимализм» (А.Блок) В.Соловьева, но более он осознавал, что его кумир – «честный воин Христов»: «Он занес над врагом золотой меч. Все мы видели его сияние…» В 1910 году в честь десятилетия со дня смерти Вл. Соловьева поэт А.Блок создает публицистическую статью «Рыцарь-монах». Вл. Соловьев, с которым Блок не был знаком лично, но перед которым преклонялся, выходит из-под пера поэта незабываемо-яркой личностью. «Забудем на минуту глубокого философа, замечательного критика и публициста, благодарного ученика фетовской поэзии и странного человека. Мы должны вспомнить сегодня того, к кому не идут ни юбилей, ни ученые заслуги, ни анекдоты…Для этого необходимо…забыть здешнего Соловьева…Все живое пусть разместится по-новому – под лучами иного, неземного света. Ведь волшебный фонарь жизни, действительно, потушен смертью и временем.
Смерть и время царят на земле,
Ты владыками их не зови.
Все, кружась, исчезает во мгле,
Неподвижно лишь солнце любви.
Пока на юбилейном экране не пестреет больше богатая жизнь, – мы можем увидеть встающий из тьмы новый, ничем не заслоненный образ. Здесь бледным светом мерцает панцирь, круг щита и лезвие меча под складками черной рясы. Тот же взгляд, углубленный мыслью, твердо устремленный вперед. Те же стальные волосы и худоба, которой не может скрыть одежда. Новый образ смутно напоминает тот, живой, блестящий, с которым мы расстались недавно. Здесь те же атрибуты, но все расположилось иначе; все преобразилось, стало иным, неподвижным; перед нами уже не здешний Соловьев. Это рыцарь-монах». (А.Блок)
«Что в Синклите России могуч Пушкин, велик Достоевский, славен Лермонтов, подобен солнцу Толстой – это кажется естественным и закономерным. Как изумились бы миллионы и миллионы, если бы им было показано, что тот, кто был позабытым философом-идеалистом в России, теперь досягает и творит в таких мирах, куда еще не поднялись даже многие из светил Синклита.» (Д.Андреев).
27.01.2010 
Метки: Вл.Соловьев, Звента-Свентана Рубрики: Мои увлечения
Похожее..
- None Found
Написать комментарий